Тема войны в трудах святителя Николая Сербского (Велимировича)

Войны охватывают мир с незапамятных времен. Современный мир, во многих аспектах претерпев сильнейшие изменения, кардинально отличается от реалий жизни древних людей, однако тема войны по-прежнему актуальна. Сегодня от активных военных действий страдают лишь некоторые народы, но такой вид вражды, как информационная война, настигает людей повсеместно. В данной статье повествуется о взгляде святителя Николая Сербского (Велимировича) на скорбный феномен войны.
В настоящее время тема войны является наиболее обсуждаемой. Ни одна сводка новостей не обходится без того, чтобы не затронуть тот или иной вооруженный конфликт. Между тем, в то время как весь мир встревожен появлением вируса Эбола[i], уносящего сотни жизней, мало кто предполагает, что война – это тоже болезнь, вирусы которой намного страшнее и губительниее, чем все болезни вместе взятые. В трудах святителя Николая Сербского (Велимировича) можно найти глубокие рассуждения, позволяющие всесторонне рассмотреть общие закономерности во многих событиях библейской и современной истории, связанных с войной. Сербский святой знал все ужасы войны на своем личном опыте[ii], поэтому и говорил о ней как о великой трагедии и искал причины её появления.

Прежде всего святитель Николай делает акцент на том, что грех является причиной всех нестроений и бед человечества. Так было в раю, так будет и до скончания века. Адам, преступивший Божию Заповедь, грехом, как мечом, отделил весь род человеческий от Главы-Творца[iii]. Однако, как образы Божии, люди имели возможность стремиться к единению с Господом через видимые действия. Из Библии известно, что Каин[iv] и Авель[v] приносили жертвы Богу от того, что имели. После изгнания из рая люди были убеждены, что соединение с Богом оплачивается страданием. Однако страдание это они переносили на животных или растения, принося их в жертву Богу, не решаясь взять на себя это жертвенное страдание[vi]. Но, принося видимые жертвы, человек не должен был забывать и о внутренних жертвах, т.е. «иметь дух сокрушен» (ср.Пс.50,19).

Преподобный Ефрем Сирин, живший в IV веке, рассуждая о поступке Каина, замечает, что целью жертвоприношения должна была явиться демонстрация Творцу благодарности со стороны приносящего. По мнению преподобного, жертва Каина Господу была совершена не из любви, а от небрежения и поэтому была отвергнута[vii].

Сербский святой учит, что преступление Каина символично для всех преступлений человека по отношению к человеку до конца истории. Хотя Каин и Авель были братьями по крови, не были таковыми по духу. Ибо если Авель верил в Бога и вел себя в соответствии с Его заповедями, то дух Каина был помрачен демонской завистью[viii]. Нежелание Каина бороться со страстью зависти подтолкнуло его к убийству. Вот как пишет об этом святитель в книге «Война и Библия»: «Тот, кто воюет сам с собой, может неуклонно идти правильным путем к истинной цели. Если же человек не воюет против себя, то он воюет против Бога и людей»[ix]. Эту же мысль святой так развивает в своем последнем труде «Единый Человеколюбец»: «Все внешние размолвки, ссоры и войны проистекают изнутри, из разобщенности человеческой души, из внутреннего противоборства Богу и самому себе»[x].

Таким образом, после грехопадения не только были нарушены отношения между человеком и Богом, но и отношения людей между собой[xi]. По словам святителя Николая, Каин, как плод непослушания Евы[xii], научаемый[xiii] и подталкиваемый дьяволом[xiv], убил брата своего Авеля еще и по той причине, чтобы освободиться от уз общества, чтобы лишь его личность действовала на свете. То есть Каин захотел быть «Я» без «Мы»[xv]. Здесь можно увидеть, как святитель косвенно затрагивает тему соборности Церкви и корни еретического понимания папства в Западной Церкви. Эта тема проходит лейтмотивом через книгу «Из окна темницы».

После убийства Каин остался не только без брата, но и без Бога, и без истинной личности – скорее демон, нежели человек. Ибо истинную полноценную личность человека невозможно представить без Бога, своего Первообраза, и без любви к Богу через любовь к ближнему[xvi].

Интересные рассуждения относительно греха Каина приводит святитель Феофан Затворник. В своем труде «Мысли на каждый день года» он пишет, что зависть помрачила в Каине здравые понятия. В итоге, обдуманное преступление ожесточило сердце Каина, и вот он грубо отвечает уже Самому Богу: «Разве я сторож брату моему?» (Быт.4,9). Бог хочет умягчить его каменное сердце молотом строгого суда Своего, однако Каин не поддается и, замкнувшись в своем огрубении, предается той участи, какую изготовил себе завистью и убийством[xvii]. Святитель Феофан обращает внимание, что после Божиего приговора Каин жил, как и все: имел детей, устроял семейный быт. Однако печать отвержения и отчаяния всё лежала на нем. «Стало быть, — пишет Вышенский Затворник, рассуждая о печати Каина, — это дело внутреннее, которое совершается в совести, из сознания своих отношений к Богу, под действием тяготящих ее дел, страстей и греховных навыков. Да внемлют этому ныне в особенности! Но вместе да воскресят веру, что нет греха, побеждающего милосердие Божие, хотя на умягчение сердца, конечно, потребуются и время и труд. Но ведь — или спасение, или погибель!»[xviii].

В своем труде «Первый Закон Божий», рассуждая о грехе убийства, святитель Николай Сербский говорит о причине и страшных последствиях греха Каина: «Человек не может убить другого, не убив себя самого. Последствия же убийства ужасны. Если бы можно было описать их всем людям, воистину не было бы ни одного, кто бы поднял руку на чужую жизнь»[xix]. Главное же мучение, по словам святого владыки, убийца испытывает от голоса своей совести. «Бог пробуждает и раздражает совесть убийцы так, что его собственная совесть грызет его изнутри подобно червю, грызущему дерево»[xx]. Человек бьется и рычит, и лает, как бешеная львица; ни днем, ни ночью несчастный не имеет покоя. Лучше было бы человеку, если бы вскрыли ему череп и рой пчел поселился в нем и жалил его изнутри, нежели то, что делает с душой его нечистая и преступная совесть[xxi]. Эта же тема в книге «Мысли о добре и зле» описана так: «Неважно, умрешь ли ты от болезни или от руки человека. Но болезнь не будет отвечать за смерть, а человек будет»[xxii]. Святитель приводит такой пример из окружающего мира: «Как поучителен пример пчелы: за укус она платит собственной жизнью»[xxiii]. Святой архипастырь заключает, что все убитые имеют два покоища: одно – в мире ином, другое – в совести убийцы. И где бы ни был закопан убитый, в полночь он просыпается в душе убийцы и задает вопросы, на которые, обливаясь холодным потом, совесть убийцы отвечает до рассвета»[xxiv].

Создатель в наказание обрек Каина на пожизненный страх[xxv] и чувство бессилия[xxvi]. Поскольку же все люди – как один человек[xxvii], и каждый человек – это не только сын одного мужчины и одной женщины, но и сын тысячи поколений[xxviii], Каин, как один из первых людей на земле, своим грехом бросил тень на всю историю человечества[xxix].

Следует отметить, что в обличительных словах, обращенных к Каину: «И сказал [Господь]: что ты сделал? голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли» (Быт.4,10), — слово «кровь» в еврейском тексте стоит во множественном числе. Протоиерей Олег Стеняев дает этому такой комментарий: «Убивая человека, преступник умерщвляет и всех его потомков (которые могли бы произойти от него). Есть и другое объяснение: Каин не знал, как можно убить своего брата, и наносил ему множественные раны, от которых Авель умер»[xxx]. Таким образом, всякий грех, соделанный человеком, увеличивает грех Каина, расширяет зло на земле.

Следует отметить, что в данном месте Библии впервые поднимается тема моральной ответственности за свои поступки, а также в первый раз, ещё до совершения Каином преступления, только после проявления им чувства зависти, произносится слово «грех» (евр. «хэт» — «промах»[xxxi])[xxxii]. «Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? – предупреждает Бог Каина, — а если не делаешь доброго, то у дверей грехлежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним» (Быт.4,7). Отсюда видно, что, хотя заповеди «не убий» еще не было, Каин слышал голос Божий[xxxiii] и поэтому понимал, что совершает преступление.

С одной стороны, будучи попущением Божиим и бичом человечества[xxxiv], война имеет исцеляющее свойство. «Война — это, безусловно, яд; но яд способен как умерщвлять, так и лечить, омолаживать»[xxxv],— говорит святой владыка. Бог попускает ужасную войну, чтобы предотвратить гораздо большую беду, навстречу которой идут люди, — окончательное угашение духа и окончательную смерть души[xxxvi]. Поэтому главная цель войны научить людей ценить человека больше материального богатства[xxxvii].

Однако, с сожалением отмечает святитель, тысячи людей, переживших длительные войны, ничему не научились, кроме дерзости и эгоизма[xxxviii]. «Многие христиане Европы и Америки, во время войны поспешавшие в церковь до начала богослужений, только бы найти место в храме, после войны стали прохладнее относиться к вере и отпадать от веры в Бога. Если же им напоминаешь об этом, они с иронией отвечают, что вера уже несовременна»[xxxix], — пишет святой владыка в книге «Война и Библия». Поэтому отсутствие военных действий не всегда является благом для человека. Священное Писание свидетельствует, что ненавистен Богу такой мир, когда «от малого до большого, каждый предан корысти, и от пророка до священника – все действуют лживо; врачуют раны народа Моего легкомысленно, говоря: «мир! мир!», а мира нет. Стыдятся ли они, делая мерзости? Нет, нисколько не стыдятся и не краснеют. За то падут между падшими, и во время посещения Моего будут повержены, говорит Господь» (Иер.6,13-15). Святой пророк Исайа возвещал, что прочный мир может быть только при благочестии народа: «Так говорит Господь, Искупитель твой, Святый Израилев: Я Господь, Бог твой, научающий тебя полезному, ведущий тебя по тому пути, по которому должно тебе идти. О, если бы ты внимал заповедям Моим! тогда мир твой был бы как река, и правда твоя – как волны морские (Ис.48,17-18)». В Новом Завете также не заповедуется мир во что бы то ни стало, но внушается: «Если возможно, мир имейте со всеми людьми» (Рим.12,18).

Святитель Николай, сравнивая войну с болезнью, говорит вместе с тем и о том, откуда берутся «бациллы войны»[xl]. «Если бы наша жизнь была богоугодной, конечно же, до войны бы не доходило»[xli], — пишет святой. «Безбожный мир — колыбель войны»[xlii], — заключает владыка. В своем труде «Мысли о добре и зле» святитель сравнивает войну с политической хирургией, которая намного больше превосходит политическую медицину в целом. Святой владыка с горечью пишет, что очень часто политики возлагают надежду на ампутацию, но в оперированном теле человечества вновь и вновь возникают кровотечения, которые невозможно остановить без жизни по заповедям Божиим[xliii]. По словам святителя Василия Великого, если бы воздержание и пост сделались законом мира, «тогда не ковали бы оружия»[xliv].

Рассуждая о существовании различных видов войн, святитель напоминает, что в Ветхом Завете иногда говорится о «Божией войне» (2Пар.20,15), где Бог предстает могущественным орудием в руках праведников[xlv]. Примером тому, с кем ходит Бог на войне, может служить Иисус Навин, который «вовсе не надеялся ни на свое войско, ни на свою мудрость, но уповал только на Бога всесильного и премудрого»[xlvi]. Божия война – это всегда битва за правду против ужаса лжи. В такой войне оправдано убийство и считается заслугой быть убитым[xlvii].

Вместе с тем, сербский святой крайним безумием называет войну человека против «Господа неба и земли»[xlviii]. В такой войне неверие является главным орудием в руках человека. Господь, будучи крайне нищим во зле, воинствует так, что предоставляет неверных самим себе и забирает от них Свою силу, красоту, здоровье, мудрость и блаженство. В итоге, самоубийцы-богоборцы остаются со своим бессилием, безобразием, зловонием, безумием и несчастьем[xlix]. «Разлагаются они, — пишет святитель о народе, объявившем войну Жизнодавцу, — как подтачиваемое червями дерево, из которого вышли тучные соки, и лишь насекомые в поисках пищи бродят по его гнилостным порам, как по покинутому дому»[l].

Интересно, что Святейший Патриарх Павел Сербский так же учил о справедливой войне, объясняя это так: «Если на Небесах существует справедливая война (ср.Откр.12,7), почему ее не может быть на земле?» Однако этот же подвижник благочестия XX века предупреждал, что захватническая война для христиан не только недопустима, но подлежит осуждению, в то время как война оборонительная, освободительная – благословенна[li]. Подобную мысль высказывал и монах Паисий (Эзнепидис): «Война может быть только оборонительной. Никакая война не угодна Богу, но в данном случае Он прощает»[lii].

Стоит отметить, что, по словам сербского писателя Марко Милянова (1833-1901), все житейские трудности, включая войну, должны учить людей человечности и героизму. Причем под героизмом этот христианский писатель понимал способность защитить себя от врагов, а под человечностью – способность защитить врагов от себя[liii].

Объясняя слова пророка Исайи о Мессии как Миротворце: «И будет Он судить народы, и обличит многие племена; и перекуют мечи свои на орала, и копья свои – на серпы: не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать» (Ис.2,4), — святитель Николай задает вопрос: «Исполнилось ли это пророчество о Христе как Миротворце?» Несмотря на то, что и до сего дня идут войны, Сербский Златоуст отвечает на этот вопрос утвердительно[liv]. По словам сербского святого, все люди, которых сотворил Бог, могут ужиться на земле. И пространства, и воздуха дал Бог вдоволь для всех. Но, чтобы жить в мире друг с другом, люди должны проявить добрую волю[lv], чтобы стать достойными причастниками Божественной благодати.

Возможность получить от Бога дар мира, который получили апостолы (ср.Ин.20,19)[lvi], предотвратить войну, предотвратить новый Каинов грех[lvii] не достигается внешними средствами в сжатые сроки[lviii]. Сначала нужно внутренне преобразиться каждому человеку. Дело это нелегкое и непоспешное. Чтобы исчезли внешние войны между людьми и нациями, каждому человеку надлежит развязать войну против самого себя. Именно такую войну заповедует Евангелие[lix]. Из этих слов святителя видно, что Христос Спаситель Своей смертью сделал всё, чтобы примирить людей с Богом. Однако со стороны людей должно произойти преображение через войну самого человека со своими внутренними врагами – страстями[lx]. «Коль хочешь добиться свободы революцией, — читаем в книге «Мысли о добре и зле», — сначала подними революцию против самого себя и тогда увидишь, что все остальные революции излишни»[lxi].

Святой владыка с сожалением замечает, что главная причина войн — надменное превозношение человека над человеком и народа над народом. От кичащегося высокомерия омрачается ум, и люди не видят Бога. А как только они потеряют Бога из виду, тотчас утрачивают сознание того, что человек человеку брат[lxii]. «Внутреннее богоборчество свершается внешним человекоборчеством, — пишет святитель в своем труде «Символы и сигналы», — внутренняя брань – внешней войной»[lxiii]. По мысли святого, каждый воюет не столько из ненависти к другому, сколько из любви к самому себе.[lxiv] Поэтому в одной из своих молитв святитель просит Господа о том, чтобы Он «спас нас от нас самих»[lxv], а правило «освободись от самого себя» называет главнейшим правилом нравственности[lxvi].

Анализируя войны, упоминаемые в Священном Писании, святой владыка пришел еще к такому заключению. Те, кто воюют ради грабежа, вначале имеют успех. Но причина этого успеха не в силе наступающих, а в греховности, а значит слабости того народа, на который нападают. Победа же в конце концов будет на стороне праведников Божиих[lxvii]. Как говорит святитель в «Охридском прологе», «То, что не способен сделать меч многих грешников, может молитва одного праведника»[lxviii].

В войне очень важны личность и моральный облик главнокомандующего войсками, т.е. того, кому дан меч (Ср.Рим.13,4). Ведь каков военачальник, таковы и его ратники[lxix]. «Временами, — пишет святитель в «Номологии», — благодаря доброте и благочестию властелина, Господь дарует всему народу мир, благоденствие, здоровье и процветание. Примерами могут быть Самуил, Соломон, Езекия, Осия и другие праведные правители»[lxx].

Ни к чему доброму не приведет управление тех, «кто завладел короной силой, и сам возложил себе на голову, не гнушаясь еще не просохшей за них кровью»[lxxi]. Именно по причине грехов одного властелина может страдать весь народ, претерпевая голод или попадая в рабство. Яркими примерами являются большинство царей израильских. Кара Божия постигает и языческих царей языческих народов[lxxii]. Ужасная участь постигла народ Халдеи и ее царя Валтасара. Этот языческий царь, ограбив Иерусалимский храм, устроил пир и подносил вино своим гостям в священных сосудах из этого храма, воспевая своих идолов. И предрек пророк Даниил царю близкую смерть, что и исполнилось в ту же ночь[lxxiii].

Именно «грехи предводителей народных вызывают войну и поражение», и «из-за грехов и беззаконий богоборческих предводителей народа страдает и сам народ, и пропадают его государство, независимость, свобода»[lxxiv]. В книге «Беседы», рассуждая над убиением воинами Вифлеемских младенцев, святитель говорит следующее: «Вся вина за кровавое деяние возлагается на отдавшего приказание Ирода, а не на исполнителей этого повеления. Евангелист хочет этим и нас научить: да остережемся делать зло даже через других людей»[lxxv]. «Военачальник с вульгарным характером не добивается победы. Вульгарный солдат в войне гибнет без славы»[lxxvi], — пишет сербский святой в книге «Война и Библия».

По словам святителя Николая, основным правилом военной морали является то, чтобы «беречься от всякого зла в войне, особенно от прелюбодеяния»[lxxvii]. Поэтому, чтобы война была победной, нужно избежать как телесного, так и духовного прелюбодеяния (перемены веры, поклонения идолам), т.е. отпадения от Бога истинного и обращения к богам ложным, поскольку оба вида прелюбодеяния приносят несчастья в войне[lxxviii]. Святой владыка особенно подчеркивал, что в войне грабеж приносит поражение, поэтому грабеж не должен быть целью войны[lxxix]. Это понимали даже язычники. Так, античный мудрец Эсхил[lxxx] в «Агамемноне» устами своих героев говорит, что если воины стремятся одержать победу и счастливо вернуться домой, то не должны запятнать себя грабежами и мародерством[lxxxi]. Эта же мысль находится и в Коране, где от лица Божия о войне говорится так: «О, сколько же селений Мы погубили! А когда настигала их наша кара, они только стенали: “Воистину, мы были нечестивцами”»[lxxxii]. Эта же тема имеет продолжение и в 10 суре: «Мы погубили целые поколения, жившие до вас, когда они уклонялись от справедливости и не уверовали в Наших посланников, приходивших к ним с ясными знамениями. Так наказываем Мы грешных людей»[lxxxiii].

Осмысливая судьбы воюющих народов, владыка Николай делает следуещие выводы. Во-первых, ни один народ не может, греша против закона Божиего, жить в мире. Во-вторых, грех – подстрекатель войны, и как бы не представлялся миролюбивым грешный народ, война против него должна произойти. В-третьих, для наказания богоотступнического и богоборческого народа Бог использует иногда народы из очень дальних стран[lxxxiv]. В «Охридском прологе» святитель обращает внимание, что царь Вавилонский, Навуходоносор, называется рабом Божиим (ср.Иер.25,9). Святой владыка дает этому такое объяснение: «Как только верные отступают от Бога, Бог сплетает бич из неверных, чтобы вразумить верных, и так неверные становятся рабами Божиими, бичом Божиим»[lxxxv].

Размышляя о войне, святитель задает вопрос: «Если христианство не одобряет войну, почему тогда оно ее не предотвращает?» Сам же святой владыка дает ответ на этот непростой вопрос. Каждый христианин, по заповеди Спасителя, может молиться за врагов и прощать им (ср.Мф.5,44). Но как Церковь, как одно общество, руководствуясь словами Сына Божия «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин.15,13), последователи Христовы борются с врагами за чистоту веры. Цель этой борьбы – не дать врагам воцариться над христианами и не попустить, чтобы враги вместе с телом убили бы и душу, заставляя христиан отречься от веры[lxxxvi].

К тому же христианство еще не стало достаточно могущественным, чтобы могло воспрепятствовать любому проявлению зла в мире. «Христианство, — учит святой владыка, — подобно храму, которым люди больше восторгаются снаружи, чем ощущают и созидают его в себе самих»[lxxxvii].

Войны между христианскими народами, по мнению святителя, отличаются от войн у язычников как по причине, так и по цели. Так, причиной войны у язычников является прежде всего гордость. «Язычники истребляли друг друга с гордостью и высокомерием, христиане же ратуют со стыдом», — пишет святитель в «Охридском прологе»[lxxxviii]. Отличие же по цели состоит в том, что языческая вера населяет небо только воинами, вера христиан небо обещает святым[lxxxix].

В силу того, что христиане повторяют языческие пороки[xc], существуют войны и между самими христианами. Причем иногда истязание христианина христианином превосходит всякую звериную меру. Индийцы утверждают, что кобра не укусит младенца в колыбели, но яростно нападает на взрослого человека. Словно стыдится она умерщвлять безобидные людские создания. В то же время вооруженные христианские «рыцари»[xci] без страха режут ножами детей в люльках и заставляют матерей их поедать[xcii].

В книге «Из окна темницы» святитель задает вопрос: «Почему Бог попускает войны, неужели у христиан меньше праведников, чем в Содоме и Гоморре, которые были бы помилованы ради десяти праведников?» Сам же святитель и отвечает: «Содом – город язычников, не знавших Единого Бога, и не был крещен во имя Святой Троицы, не был причащен Кровью Христовой. Поэтому Тот, Кто судит по правде, хотел пощадить Содом ради десяти праведников[xciii], однако не пожелал уберечь христиан, которые, познав Истинного Бога, явленного миру в лике Господа Иисуса Христа, служат Ему нечисто»[xciv]. «По мере познания Бога изменяется и степень наказания»[xcv], — заключает святой.

Из сказанного выше видно, что история рода человеческого на земле была начата братоубийством из зависти, злобы и лжи. Эти страсти, по словам сербского святого, являются поджигателями Мировых войн[xcvi].

Святой владыка из этого делает следующие выводы:

1. Существует неотвратимый закон греха;

2. Война человека против человека – это последствие войны человека против Бога;

3. Войну родителей против Бога продолжают дети войной друг против друга;

4. Милость Творца смягчает закон греха и таким образом обеспечивает продолжение рода человеческого на земле[xcvii].

Следует отметить, что саму жизнь на земле святитель называет борьбой. «Жизнь и борьба – синонимы»[xcviii], — пишет сербский святой.

Таким образом, в творениях святителя Николая Сербского всесторонне раскрываются причины и последствия войн: войны попускает Господь для исправления согрешивших людей и приведения их к покаянию. Победа же достается тем, кто исполняет заповеди Божии, по непреложному слову Самого Спасителя: «Я с вами. Я победил мир» (Ин.16,23; Мф.28,20).

Источник Богословие.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *